Рассказ из книги "Деревенские посиделки" … Ванька Ложкин, изрядно выпив, с дружком своим закадычным, Лёхой-лепёхой, домой пришел, что называется, на бровях. Сбросил на пол у койки пуховик, стянув с ног пимы, завалился на постель. Дёрнул пару раз ногой, скидывая полуслезший носок, вскоре угомонился. Мать крепко спала, поэтому обошлось без скандала, хотя она и скандалить-то толком не умела, так, больше сетовала с досадой: «Ведь о таком даже подумать-то страшно, не то, что сказать, дитя родное единственное жизнь свою пропива́т, тако́ и врагу не пожела́шь...

Маленький чеховский шедевр «Ванька» обычно рассматривается литературоведами с точки зрения «бичевания социальных язв». Считается, что его концовка якобы подчеркивает и сгущает нависшую над Ванькой безысходность. Но вчитаемся ещё раз в заключительные абзацы рассказа: Ванька свернул вчетверо исписанный лист и вложил его в конверт, купленный накануне за копейку... Подумав немного, он умокнул перо и написал адрес: На деревню дедушке. Потом почесался, подумал и прибавил: "Константину Макарычу". Довольный...