— Люда, сядь. Я всё посчитал. Вторник, восемь вечера. Я как раз сняла с плиты котлеты. Гена любит, чтобы с корочкой, но не пересушенные, и я тридцать лет ловлю эту секунду. Гена сидел за столом, а перед ним лежал листок из блокнота в клетку. И он не ел. Вот это меня и напугало первым делом. Гена ест всегда: после работы, перед сном, во время ссоры. Когда хоронили его маму, он на поминках попросил добавки кутьи. — Что посчитал, Ген? — Всё. Садись, говорю. Я села. Как была, в фартуке и с лопаткой в руке...