— Марина, ну не будь ты такой занудой! Новый год же! Один раз живем! Тетя Света с размаху кинула в продуктовую тележку три бутылки виски. Я присмотрелась к этикетке. Двенадцатилетний односолодовый. Цена каждой бутылки — как половина моей зимней куртки. Мы стояли посреди огромного гипермаркета 30 декабря. Вокруг царила предпраздничная истерия: люди скупали горошек, мандарины и майонез ведрами. Наша «делегация» состояла из меня, моего мужа Олега, тети Светы (маминой сестры) и ее мужа, дяди Бори. — Тетя Света, — осторожно начала я...

– Что? – Ольга замерла с кружкой чая в руке, уставившись на Сергея так, будто он только что объявил о конце света. – Сережа, ты серьёзно? Мы же всё спланировали. Билеты купили. Мама уже пирог с капустой репетирует. Сергей стоял у окна гостиной, скрестив руки на груди. За стеклом падал лёгкий снег, укрывая московские крыши тонким белым покрывалом. Он выглядел решительным, но в глазах мелькала тень неуверенности – той, что всегда появлялась, когда разговор заходил о семье. – Оля, тётя Нина – это же святое...