Тридцать первого декабря я проснулась от того, что в квартире было непривычно тихо. Не гремела посуда на кухне, не работал телевизор на повышенной громкости, никто не кричал в телефон, обсуждая, кто что привезёт и во сколько все соберутся. Только за окном дворник скрёб лопатой по асфальту, да из детской доносилось тихое сопение. Я лежала и боялась пошевелиться, будто это хрупкое утро могло рассыпаться от одного неосторожного движения. Восемь лет подряд тридцать первого декабря начиналось одинаково:...