Запах мандаринов, смолистой хвои и запекающейся в духовке утки с яблоками — казалось бы, идеальная квинтэссенция праздника. Анна стояла у кухонного острова, механически нарезая отварную морковь для оливье. Мелкие, идеально ровные кубики. Такие же идеальные, как вся её жизнь, если смотреть на неё со стороны. На часах было 18:30. Тридцать первое декабря. За окном крупными хлопьями падал снег, укрывая уставший от предновогодней суеты город мягким белым пледом. В квартире тихо играл джаз, перебиваемый лишь стуком ножа по разделочной доске...

В Доме культуры 1970-х Новый год часто начинался не с боя часов, а с гардероба. С улицы вносили холодный воздух, шапки, снежные комочки на валенках и картонные короны, которые надо было не помять до выхода на сцену. У входа висела афиша, в фойе пахло мокрой шерстью, хвойной веткой и краской от свежих декораций. Ребенок в костюме зайца держал маму за рукав, старшеклассники проверяли магнитофон или баян, а за дверью зрительного зала кто-то уже просил не бегать около елки. Праздник был общественным еще до того, как становился домашним...