– Ольгу Петровну? Литераторшу нашу? Так нету её, милок. Считай, год как нету. Виктор так и застыл посреди школьного вестибюля, с дурацким своим букетом, купленным на бегу у метро. Гвоздики… Стоял, здоровый мужик под сорок, а руки не знал куда деть. Прямо как двоечник у доски. – Как это – нету? – выдавил Виктор. Вахтёрша, сухонькая, в пуховой безрукавке поверх халата, оторвалась от кроссворда и глянула на него поверх очков. – А вот так. Инсульт у ней случился по весне. Отнялась вся левая сторона. Теперь дома сидит, в коляске...

Предрождественская суета За неделю до Рождества в доме купца Григория Васильевича началась настоящая праздничная суета. Ещё с утра, едва рассвело, Марфа Семёновна уже отдавала распоряжения: — Авдотья, вели принести из подвала последние яблоки и груши для варенья. Устинья, проверь, чтобы тесто для рождественских пряников подошло как следует. А ты, Ваня, помоги дворнику Петру расчищать дорожки — скоро гости начнут наведываться! Ваня с готовностью схватил лопату. Настенька же, не теряя времени, побежала в гостиную — там уже стояла высокая ель, которую вчера привезли из леса...

— Мама, мы сами разберемся, кого приглашать на Рождество, у нас не проходной двор, — кричала Таня в трубку. Она стояла у окна своей московской квартиры, нервно постукивая пальцами по подоконнику. За стеклом кружился январский снег, укрывая город белым одеялом. Телефонный разговор длился уже двадцать минут, и Таня чувствовала, как её терпение истощается. — Но доченька, — голос матери дрожал от обиды, — твоя тётя Вера специально приезжает из Петербурга. И крёстная твоя... — Мама, пойми, — Таня глубоко вздохнула, пытаясь говорить спокойнее...