Пианино стояло у стены с тех пор, как они въехали в эту квартиру на Чистых прудах. Двадцать лет назад Павел сам затаскивал его на третий этаж, ободрал косяк, выругался, а потом сел на табуретку прямо в коридоре и сказал: – Зато у наших детей будет музыка. Детей так и не случилось. А пианино осталось. Вера увидела записку сразу, как вошла. Белый лист на чёрной крышке. Как повязка на ране. Она ещё держала в руках пакет из «Пятёрочки». Кефир, хлеб, пучок укропа. Обычный вторник, обычные покупки. Она поставила пакет на пол и подошла к пианино...