Снежана Морозовна не носила вату в лифчике – статус не позволял, да и природа в тот год была к ней необычайно щедра. Ее кафтан, подбитый натуральным горностаем, был подпоясан так туго, что у случайных прохожих перехватывало дыхание, а у оленей в упряжке случалась тахикардия. В тот вечер она ввалилась в очередную квартиру через балкон. В гостиной пахло дорогим коньяком и одиночеством. Хозяин дома, Аркадий, застыл с бокалом, глядя, как статная гостья стряхивает снежинки с бездонного декольте. – Заждался, соколик? – промурлыкала Снежана, поправляя красную шапку с кокетливым помпоном...