Коробка пахла ванилью. Соня прижимала её к животу обеими руками и не отдавала, пока Марина не сказала: – Хорошо, открывай сама. Каждую пятницу курьер звонил ровно в шесть. Соня уже стояла у двери в носках с лисичками, подпрыгивала на одной ноге, и Марина видела, как дочь считает минуты по настенным часам, которые вечно спешили на семь минут. Иногда ей казалось, что и вся её жизнь после развода устроена так же: чуть-чуть впереди того, что происходит на самом деле. Геннадий ушёл в марте, когда снег ещё лежал грязными островками вдоль бордюров...