В девять утра Леонид Сергеевич собирал не жизнь, не мысли и даже не семейный бюджет. Пазл. Десять тысяч деталей, яркая панорама Венеции, примерно метр на полтора в готовом виде и уже третий месяц семейного терпения. Половину кухонного стола занимало небо, четверть — какие-то крыши, а пакет с абсолютно одинаковыми кусочками воды Леонид Сергеевич принципиально оставлял напоследок. Ему исполнилось семьдесят два, спешить было некуда. Каждый день после завтрака он садился возле окна, надевал очки и часа два монотонно соединял кусочки...