Эта история началась 6 января. В Воронеже январь выдался таким кусачим, что даже памятник Котенку с улицы Лизюкова, казалось, мечтал о шерстяных носках. Но Катю это не пугало. В ее жилах текла гремучая смесь из гордости за родной Левый Берег и ледяной «Пшеничной», которую она ласково называла «антифризом для души». Катя была эстетом. Пока сверстницы заказывали в барах «Апероль», она решительно требовала графин запотевшей беленькой и соленый огурец, чей хруст в тишине бара звучал как первый аккорд секторгазовского «Тумана»...