— Передай селедку под шубой, Василиса, — Прасковья Ильинична отодвинула свою тарелку на край скатерти. — Икры там не осталось? — Держите, — я подвинула тяжелое хрустальное блюдо. — А Ефим где? Вышел курить? — Наверное. Шум стоял оглушительный. Юбилей шестьдесят лет — всегда обязательное собрание для всей родни. Длинный стол в ресторане был заставлен тарелками с нарезкой, салатами и горячим. Прасковья Ильинична сидела во главе стола, раскрасневшаяся, в новом платье, купленном специально для этого вечера...