– Илья, ты только не смейся, но в Кедровом распадке ёлка стоит наряженная. – Какая ещё ёлка? – Обыкновенная. С игрушками. – В июле? – Вот и я говорю: в июле. А ты смеёшься. Илья Мезенцев снял с плеча рюкзак, поставил его возле крыльца и посмотрел на Ермолая так, будто хотел понять, шутит старик или опять услышал где-нибудь у магазина чужую байку и теперь несёт её дальше, как сорока блестящую пуговицу. Ермолай не шутил. Сидел на нижней ступеньке, держал в ладонях алюминиевую кружку с чаем и смотрел на реку...