Апрель 1991-го пах в Ленинграде мокрым асфальтом, талым снегом с примесью городской грязи и тревогой. Той особой, невысказанной тревогой, что висела в коридорах нашей Академии тыла и транспорта плотнее, чем запах махорки и старого сукна. Мы, слушатели, были людьми подчинения, порядка. И порядок этот звался КПСС. С 1989 года здесь всё было ясно и привычно, как схема организации транспортного обеспечения армии. Мы, все как один коммунисты, платили взносы, ходили на партсобрания. На этих собраниях...