Марина Сергеевна Воронова стояла на кухне в половине восьмого утра и мешала тесто для блинов, когда в голове у неё сложилась одна простая мысль, которая тут же показалась ей совершенно очевидной: она устала. Не от готовки — готовка была её профессией, её страстью, её способом разговаривать с людьми без слов. Она устала от чего-то другого, более тонкого и колючего, как рыбья кость в горле. За окном февраль доедал последние серые дни. До восьмого марта оставалось меньше недели. — Маринка, у нас кофе есть? — Дима появился в дверях кухни в майке и домашних штанах, взъерошенный, тёплый со сна...