Представьте себе канун Рождества. Заснеженная французская деревушка, затерянная в Савойских Альпах, отрезанная от мира снежными заносами. Треск поленьев в очагах, запах горящих свечей и рождественской выпечки, ожидание чуда. И на этом фоне — труп в красно-белом костюме. Дед Мороз, или, как его зовут во Франции, Пер-Ноэль, мертв. Его «убийство» — не просто завязка детективной истории. Это центральная метафора, вокруг которой выстраивается один из самых странных, мрачных и забытых фильмов в истории мирового кинематографа — «Смерть Пер-Ноэля» (1941), снятый в сердце нацистской оккупации...