— Это моё место, — я стояла в проходе с рюкзаком за плечами и смотрела на женщину, которая уже успела разложить на моем месте одеяло, подушку и пакет с печеньем. Рядом крутился мальчишка лет трёх-четырёх, пытаясь забраться наверх по лесенке. — У меня ребёнок, — женщина даже не обернулась. — Мне что, с ним на боковушке ехать? — Именно. Там ваше место. Нижняя боковушка, билетам. — Она узкая для двоих! — Женщина, я еду почти четыре дня. Я хочу спать на своей полке, которую оплатила. — Ну и характер, — она закатила глаза с такой виртуозностью, будто репетировала этот жест перед зеркалом...

— Серёга, ответь хоть раз! — голос в голосовом сообщении был бодрый, почти радостный. — Давай встретимся, посидим, поговорим. Я всё понял, осознал. Тебя в моей жизни не хватает, брат. Я прослушал сообщение до конца, посмотрел на экран и нажал «удалить». Шестое за две недели. Серёга — это, оказывается, теперь я. Брат. Осознал. Тебя не хватает. Пять лет молчания — и вдруг осознал. Совпадение, конечно, что осознал ровно после развода. Мы с Антоном дружили с пятого класса. В школьных драках спины прикрывали...