«И долго мы будем слушать этот колхозный фольклор?» – голос Артура резанул тишину праздничной столовой, заставив хрусталь на столе звякнуть от резкого движения его широкой ладони. Мама замерла, не донеся до рта кусочек запеченной рыбы, а папа медленно опустил взгляд в свою тарелку, тяжело сглотнув подступивший к горлу ком. «Твои родители здесь никто, пусть убираются к себе!» – муж оскорбил мою семью прямо за праздничным столом, не понижая голоса, будто объявлял расписание поездов на вокзале. Эти слова повисли в воздухе тяжелым, удушливым облаком...