После ёлки в клубе детей посадили пить чай, и на столе стояли два пирога. Вишнёвый, с решёткой из теста, в жестяной форме с волнистым краем. И капустный, на чёрном противне. Гоша Щеглов, три года и девять месяцев, потянулся к вишнёвому. И две женщины на разных концах стола разом перестали жевать, будто внук сейчас выбирал не кусок, а бабку. Женщины эти были его бабки. Мелания Прохоровна Щеглова, доярка, мать его отца. И Ангелина Фёдоровна Бурцева, кассир совхозной конторы, мать его матери. Четыре...