Многоэтажка дрожала, как живое существо: где-то над нами хлопали салюты, гулко откликались стекла, с верхних этажей тянуло дымком от хлопушек и чужими оливье. В комнате пахло мандариновой коркой, вперемешку с хвойной смолой от ёлки, которую мы с Людой наряжали утром. Гирлянда мигала мягким разноцветным светом, будто подмигивала: ну давай уже, решайся. Я сидел на краю дивана и крошил в ладони засохшую мандариновую дольку, как будто от этого зависело, смогу ли сказать всё, что выучил. В голове снова...