— А холодец ты куда ставить собралась? На балкон? Там же минус два, он не схватится, Полина. У тебя вечно всё через пень-колоду. Тамара Ильинична стояла посреди кухни, занимая собой, казалось, всё свободное пространство. На ней была монументальная вязаная жилетка с люрексом, который вспыхивал под лампой тревожными искрами, и юбка такой длины и фасона, что в ней можно было смело идти в разведку по болотам. Она деловито перебирала содержимое холодильника невестки, брезгливо отодвигая банку с горчицей...