В канун Нового года особняк на Рублёвке сиял, словно рождественская шкатулка. Гирлянды оплетали колонны, на парапете стояли ледяные скульптуры, а из распахнутых окон лилась музыка — хозяева явно готовились к грандиозному празднику. В прихожей, отделанной мрамором и позолотой, стоял Степан Трошников. Он поправил накладную бороду и критически оглядел себя в зеркало. Густые чёрные брови, военная выправка, красный кафтан с белой оторочкой — всё это превращало его в бравого, моложавого Деда Мороза. Вот только взгляд оставался слишком серьёзным, не по‑дедморозовски...