Глава двадцать девятая: Без права на романтику. Первое сентября двухтысячного года выдалось непривычно ясным, умытым утренней прохладой и пронзительно золотым. Воздух над Москвой был прозрачен, словно отполированное стекло, и в нем уже явственно разливалась тонкая, щемящая горечь увядающей листвы...