Я унаследовал дом от тётки, с которой не разговаривал двадцать лет. Аделаида Павловна была женщиной настолько чопорной, что, казалось, даже воздух вокруг неё должен был застывать в парадном строю. Её письма, которые приходили раз в год на Рождество и всегда заканчивались одной и той же фразой «Надеюсь, ты не забыл, как пахнет приличный дом», я сжигал, не дочитывая. Когда же адвокат прислал уведомление о наследстве, первым чувством было недоумение. Вторым — глухое раздражение. Мне, видеодизайнеру,...