Что, если Рождество — это не тихий вечер у камина, а идеальный фон для преступления? Не время для примирения, а момент, когда все социальные условности замирают, как снежинки в лучах уличного фонаря, открывая простор для самого мрачного человеческого естества? Открывающая сцена фильма Джона Франкенхаймера «Азартные игры» (2000) предлагает зрителю именно такой пакт: мы видим идиллический заснеженный пейзаж, усеянный фигурами Санта-Клаусов. Но эта идиллия мгновенно распадается под пристальным взглядом:...