Наступил канун Рождества. Куршевель окончательно преобразился в рождественскую открытку. Гигантские ели на центральных площадях сияли тысячами огней, повсюду слышался смех, звон колокольчиков и праздничные гимны. Воздух был напоен ароматом глинтвейна, жареных каштанов и свечей. Лариса проснулась с тревогой и надеждой, спутанными в один тугой клубок. После того танца Влад не звонил, не писал. Алиса, видя ее состояние, пыталась выведать детали, но Лариса молчала. Она боялась спугнуть хрупкое, едва зародившееся чувство словами...