Рождество без вертепа, что Новый год – без елки! По крайней мере, так было на Руси на протяжении столетий, когда вертепного спектакля ждали и стар, и млад. Весь 18 и 19 век по святочным базарам страны разгуливали вертепщики – «христославы». Пьес было несколько, а сюжет – всегда один. Первый рождественский вертеп до нас не дошел – и не мог дойти. Это была не статичная композиция, а процесс. Еще в 6 веке, на заре христианской веры, в Византии существовало церковное действие под названием «поклонение пастырей»...

«В Рождество все немного волхвы…» - писал Бродский. И вправду всем событиям, происходящим накануне этого события, словно сообщается символическая окраска.  Снег – символ обновления и чистоты, тьма – небытие, первая звезда – Христос и т.д. Не от старославянского ли вертепа, который в свое время был очень популярен на Руси, это ожидание чуда?   В советское время, в пору борьбы с религией, слово вертеп приобрело негативный оттенок. Помню, как в середине 80-х даже существовала поэтическая группа «Вертеп», весь пафос которой состоял в том, чтобы употребить как можно бранной лексики в своих виршах...