В ночь, когда родилась Серафима, над вологодским селом Никольским стояла такая лютая стужа, что даже старый волк, обходивший околицу, дважды встряхивал лапами и тоскливо оглядывался на лес — не вернуться ли в чащу, где под корнями поваленной ели осталась тёплая лежка. Но вьюга гнала зверя дальше, заметая следы и застилая белым саваном покосившиеся избы, согбенные амбары и единственную дорогу, что вела от села к уездному городку. В доме отца Михаила, сельского священника, топили печь по-чёрному....