Варвара Рождественская любила свое имя. Не только потому, что оно было дано ей в честь прабабушки, которая пережила войну и вырастила четверых детей в послевоенном Ленинграде, но и потому, как оно сочеталось с фамилией. Она сидела на веранде своего дома — огромного, деревянного, с резными наличниками, который ее отец, Сергей Петрович, отстраивал почти двадцать лет. Дом стоял на окраине города, утопая в яблонях, и был разделен архитектурно так хитро, что представлял собой практически два самостоятельных крыла: одно — родительское, другое — для нее, Варвары, и ее будущей семьи...