Родители мужа называли себя почти жильцами: у них были ключи, коробка в кладовке и годы семейных визитов. Но в суде пришлось отвечать уже не про родство, а про то, на каком основании они считают мою добрачную квартиру своим домом. – Иск о вселении мы уже подали, – сказал Виктор Михайлович. Он стоял в моей прихожей с папкой под мышкой. За ним Галина Петровна застёгивала пальто, а Сергей складывал в спортивную сумку рубашки, которые оставались у меня после его переезда к родителям. Я сначала решила, что ослышалась...