Я стояла у раковины и отмывала с тарелки засохший соус, когда за спиной свекровь сказала сыну: «Не подходи к маме, а то вырастешь таким же неряхой и бездельником». Вода шумела слишком громко. Я не обернулась. Только сжала губку так, что из неё тонкой струёй потекла мыльная пена. Миша сидел за столом и молча крутил в руках вилку. Ему было девять. Он уже давно перестал спрашивать, почему бабушка говорит о маме такие вещи. Просто опускал глаза и делал вид, что занят едой. А через несколько дней он спросил меня, можно ли стать взрослым раньше времени...