Цепочки маленьких босых следов от четырёх изб сходились у проруби на Ольше и уходили под тонкий лёд, который никто не ломал. Рядом, от моста, тянулись следы зимних кроссовок: сорок четвёртый и тридцать восьмой. Костя присел у края проруби и протянул руку к корке льда. – Не трогай, – сказал Матвей. – Я только посмотреть. Она же тонкая. Если они под неё ушли, она бы… – Не трогай. Ихнее. Костя убрал руку. Посмотрел на Матвея снизу вверх. – Чьё – ихнее? – Тех, кто ушёл. Матвей стоял у проруби, сняв шапку...