Он говорил, что дома у него не семья, а сожительство. Я верила. Два года я ждала, пока он выберет меня. А потом поняла нечто, которое изменило всё. Он был обычным мужчиной пятидесяти восьми лет с залысинами, привычкой складывать салфетку треугольником и голосом, от которого у меня теплело в груди. А ещё у него была жена. Я знала это с первого дня. Он и не скрывал. «У нас давно не семья, а сожительство», говорил Володя, помешивая кофе в маленьком кафе на Сортировочной. Ложечка позвякивала о стенки чашки, и этот звук я запомнила лучше, чем его слова...