За окном кружила январская вьюга, заметая следы праздничного веселья, а в гостиной Ларисы Николаевны царила атмосфера тяжелого, сытого переваривания оливье и холодца. Хрусталь в серванте тускло поблескивал, словно предчувствуя недоброе. — Пашенька, передай мне салфетку, — милейшим голоском попросила Лариса Николаевна, промокая уголки губ. — И вот что я хочу сказать, дорогие мои. Праздники закончились. Она сделала театральную паузу. За столом, кроме Павла и его жены Кати, сидели золовка Леночка —...