Рассказ. Глава 4. Осень стояла сухая, тёплая — бабье лето, как называла её Пелагея. Дни были ясные, золотые, с прозрачным воздухом и далёким, звонким горизонтом. По утрам над Доном стелился лёгкий туман, но к полудню он таял, и небо становилось высоким, синим, без единого облачка...

Октябрь в Липягах в тот год выдался сиротский. С самого Покрова зарядил дождь, мелкий, въедливый, без единого просвета, будто небо решило выплакаться до донышка и не оставить на зиму ни слезинки. Дорога от большака раскисла так, что районный автобус, пыхтя, вставал у крайней избы, и людей высаживали, как мешки с картошкой: дальше иди пешком, по колено в жиже, кто как сумеет. Алёнка Корнеева, семнадцати лет, школьница-выпускница, вернулась в тот вечер позже обычного. Хлопнула калитка, тяжело прошлёпали...