Десять лет. Три тысячи шестьсот пятьдесят дней. Если перевести это в часы, цифра получится пугающе огромной, а если в выпитые вместе чашки утреннего кофе — то хватит, чтобы открыть небольшую кофейню. Я стояла посреди кухни, критически осматривая плоды своих трехчасовых трудов. На столе, застеленном кремовой льняной скатертью, которую мы купили в Вероне во время медового месяца, красовалась утка. Запеченная с яблоками, тимьяном и брусничным соусом, она источала аромат, способный свести с ума любого гурмана...