Ольга сначала подумала, что ослышалась. В квартире Виктора, ее свекра, было шумно от поздравлений, звона бокалов и спорящего телевизора на кухне, где кто-то забыл выключить новости, а голос Максима вдруг провалился сквозь этот шум так ясно, будто вокруг выключили весь свет. Он сидел напротив нее, крепкий, аккуратно подстриженный, в светлой рубашке, которую она сама гладила утром. Лицо у него стало бледным, как салфетка возле тарелки, и Ольга успела заметить, что его мать Ирина сжала губы еще до того, как он произнес главное...