Антонина Сергеевна всегда потирала ладони перед тем, как сказать гадость. Я это заметила в первый же наш Новый год, когда несла к ней свой «Наполеон». Глеб работал на заводе, а его мать ходила на тот же завод в лабораторию. Стучала каблуками по цеховому коридору, носила химзавивку мелкими кольцами и обновляла ее каждый месяц, ни разу за всю жизнь не пропустила. Тонкая, гибкая, с чуть запрокинутой головой, она и к семидесяти не потеряла фигуру и при каждом удобном случае об этом напоминала. Рядом с ней я чувствовала себя буфетом, который зачем-то привезли в бальный зал...