В пятницу, ровно в шесть вечера, я, Анна Григорьевна Мельникова, пятьдесят три года, заведующая хозяйственным отделом универмага «Восход», стояла на пороге своей кладовки и смотрела на сервиз. Тот самый, что мы с мамой покупали в восемьдесят шестом, когда я выходила замуж за Витю. Двенадцать предметов: супница, большое блюдо, восемь тарелок нарядных, с золотой каймой и синенькими васильками по краю, и две чашки с блюдцами — те, что остались после того, как в девяносто четвёртом разбилась одна тарелка, а в две тысячи седьмом, когда переезжали, треснула вторая...