Утром в избе было холодно. Марфа проснулась еще до петухов — оттого, что мать тихо ходила по горнице и раздувала угли в печи. В темноте шуршала солома, поскрипывали половицы, за стеной храпел отец. Младшие сестры спали, сбившись в одну теплую кучку. Марфа лежала, не открывая глаз, и слушала, как мать ставит на огонь чугунок. Сегодня должны были приехать сваты. Она знала это уже третий день, хотя никто не говорил ей прямо. Вчера отец велел вымыть лавки, мать достала из сундука праздничную скатерть, а вечером долго пересчитывала полотенца и отрезы холста...