Студенческая жизнь смешна прежде всего своей непредсказуемостью. Здесь быстро выясняется, что пельмени бывают праздничным блюдом, чай вполне может заменить ужин, а яблоко покупается главным образом для того, чтобы было хоть что-то полезное. Общежитие становится отдельной школой жизни. В нём учатся договариваться, делить пространство и выяснять, кому принадлежит кастрюля, которая уже несколько дней стоит без присмотра. Холодильник тоже живёт по особым правилам. Надпись «не трогать» выражает надежду владельца, но не всегда влияет на дальнейшую судьбу продукта...

Есть картины, которые не стоит рассматривать в тишине музейных залов, где строгий свет ламп выхватывает каждую трещинку кракелюра, обнажая ветхость материи. Их нужно было бы созерцать под аккомпанемент приглушенного смеха, звона бокалов и шороха тяжелых портьер. Хуан Пабло Салинас-и-Теруэль — мастер именно такого, почти физически осязаемого, живописного мира. Глядя на его работы, невольно начинаешь слышать то, чего не может быть: отзвук давно умолкших клавесинов, шелест шелковых чулок и едва уловимый запах пудры, смешанный с терпкостью старого дерева...