Мы сели втроем за стол в сторожке, и я разложил перед нами схему заново, вычеркивая старые пометки. Семеро вооруженных против нас троих, из которых один хромает, а второй умеет читать людей, но не выламывать двери. Лобовой штурм теперь означал верную гибель кого-то из нас, а может и всех, и я вычеркнул его сразу. Олег Батя сидел, покачиваясь на скрипучем стуле, и молчал, глядя в огонь печи своими выцветшими глазами надзирателя. Костыль нервно щелкал пассатижами и то и дело поглядывал на меня, ожидая, что я вытащу из рукава новый ход...