Зоя Степановна сняла лавочную табличку в восемь утра, пока двор еще не проснулся до конца. Доска держалась на двух шурупах. Один вышел легко, второй заупрямился, и отвертка сорвалась, оставив на крашеном дереве свежую светлую царапину. Зоя Степановна прижала палец к царапине, будто можно было вернуть краску на место, и оглянулась на окна. Никто не смотрел. Или смотрели так, как во дворах смотрят всегда: из-за занавески, не беря ответственности за взгляд. На табличке было написано: «Для тех, кому тяжело стоять»...