Письмо лежало на дне маминой шкатулки, под квитанциями за свет и похоронным свидетельством бабушки. Тетрадный листок в косую линейку, сложенный вчетверо, пожелтевший на сгибах. Алла Петровна развернула его и сразу узнала свой почерк. Крупный, круглый, с наклоном влево, как писали в третьем классе те, кому учительница так и не смогла поставить руку. «Дедушка Мороз! Я хорошо учусь, у меня пятёрка по чтению. Пожалуйста, подари мне куклу из ГДР, которая закрывает глаза. И чтобы папа вернулся. Можно без куклы...