Эш даже не обернулся на знакомое потрескивание — за десять лет этот звук стал для него роднее сердцебиения, но сегодня Пикачу излучал такое пронзительное золотистое сияние, что даже закат над Вермиллион-Сити померк в сравнении с этим светом. Эш Кетчум стоял на краю утеса и смотрел, как закатное солнце окрашивает небо над Вермиллион-Сити в оттенки расплавленного золота и меди. Ветер трепал его волосы, а за спиной тихо потрескивал разрядами тот, кто был рядом с ним с самого начала — Пикачу. Только...