Марфа поднялась, когда в окне ещё стояла ночь. Половицы держали ночной холод, и она прошла по ним, не зажигая света, — этот пол её руки знали и вслепую. В печи под золой держался вчерашний жар. Марфа разгребла угли, сунула бересту, сверху лучину. Огонь взялся сразу. Она навесила чугун с водой и пошла во двор. Зорька переступила в стойле, повернула голову. Марфа села на низкую скамеечку, прижалась лбом к тёплому коровьему боку. Молоко зашло в подойник ровными струйками. Корова тянулась мордой к траве, что Марфа с вечера набросала в ясли, и жевала, пока её доили...