Декабрь 1699 года в Москве дышал предчувствием перемены. На улицах ещё держался привычный уклад, но в кремлёвских палатах уже лежал указ, которому предстояло разом перекроить ощущение времени. Для москвичей этот год значился как 7208‑й от сотворения мира — цифра, прочно вписанная в грамоты, летописи, церковные книги. А через считаные недели им предстояло проснуться в 1700‑м от Рождества Христова. Пять с половиной тысяч лет словно стёрлись росчерком пера. Но за этим резким жестом стояла долгая история,...