– Паша! Ты куда её повёл? Я тебя спрашиваю, куда? Зоя Ивановна стояла на крыльце в одной кофте, босая, с половой тряпкой в руке, которую так и не успела выпустить. А внизу, у калитки, в сизых сумерках, стоял её муж, Павел Егорович, и держал на коротком поводке Найду. Найда стояла плохо. Задние лапы у неё в последний год разъезжались, как у телёнка на льду, спина просела, а морда, когда-то чёрная с рыжими бровями, вся поседела до самых глаз. Четырнадцать лет собаке. По-человечески, как говорил ветеринар Самойлов, за девяносто...