Есть в жизни такие мгновения, когда человек стоит на самом краю — между тем, кем он был, и тем, кем ему суждено стать. Марина Семина стояла на этом краю буквально: посреди февральской трассы, в кромешной темноте, по колено в снегу. В руках она сжимала казённый пакет, в котором помещалось всё её нехитрое имущество: смена белья, обмылок хозяйственного мыла и потрёпанная записная книжка с тремя телефонными номерами. Там же лежали двести сорок рублей, выданные ей при освобождении, — сумма, которой едва хватило бы на билет до ближайшего города...