Есть один парадокс, о котором мало кто думает, когда достаёт из кладовки коробку с ёлочными игрушками. Главный праздник года — тот самый, с шампанским под бой курантов, с Дедом Морозом и мандаринами — несколько раз официально прекращал существование. Его запрещали, объявляли буржуазным пережитком, заставляли работать 1 января. А потом возвращали. Снова запрещали. И снова возвращали. История советского Нового года — это не история праздника. Это история о том, как власть несколько раз пыталась отобрать у людей радость, а потом сама же просила её вернуть...